ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ

Инструкция

В поисках собственного супруга Анжелика решает полное угроз путешествие к берегам Америки.


Анн Голон, Серж Голон
Анжелика и ее любовь

ЧАСТЬ 1-ая. ПУТЕШЕСТВИЕ

Глава 1

Чувство, что за ней внимательно следит кто-то незримый, вывело Анжелику из забытья.

Она скачком села и стремительно осмотрелась, ища очами того, кто отдал приказ перенести ее сюда ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ, на ют[1], в эти убранные с восточной роскошью апартаменты. Она была уверена, что он кое-где тут, но так никого и не увидела.

Она находилась на данный момент в том же самом салоне, где Рескатор воспринимал ее прошлой ночкой. После драматичных, быстро сменявших друг дружку событий нынешнего денька покой ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ и необыкновенное убранство этой гостиной казались магическим сном. Анжелика и впрямь засомневалась бы, не снится ли ей все это, если б рядом с нею не было Онорины. Малышка пробуждалась, ворочаясь и сладко потягиваясь, точно котенок.

В сгущающихся вечерних сумерках меркло блестели золотом мебель и украшающие капитанскую гостиную финтифлюшки, но их ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ очертания уже утопали во тьме. В воздухе был разлит некий приятных запах, в каком Анжелика не без волнения выяснила запах духов, исходивший от одежки Рескатора. Видно, он сохранил эту свою утонченную средиземноморскую привычку, как сохранил пристрастие к кофе, коврам и диванчикам с шелковыми подушками.

В окно с силой умирал прохладный ветер ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ, принеся с собой водяную пыль. Анжелике стало знобко. Она вдруг поняла, что шнуровка корсажа у нее распущена и грудь оголена. Это смутило ее. Чья рука расшнуровала ее корсаж? Кто склонялся над ней, когда она лежала в забытьи? Глаза какого мужчины всматривались – и, может быть, с опаской – в ее ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ бледное лицо, недвижные черты, посиневшие от смертельной вялости веки?

Позже он, видимо, сообразил, что она просто выбилась из сил и уснула, и ушел, расшнуровав ее корсаж, чтоб ей было легче дышать.

Возможно, это была с его стороны обычная любезность, но любезность такового рода, которая выдавала в нем человека, привыкшего иметь ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ дело с дамами и обращаться с ними со всеми – кто бы они ни были – с учтивой непринужденностью. От этой мысли Анжелику внезапно бросило в краску. Она вскочила и торопливо привела свое платьице в порядок.

Почему он повелел принести ее сюда, почему не выслал к ее спутникам-гугенотам? Стало ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ быть, он глядит на нее, как на свою рабыню, как на пленную, обязанную исполнять его прихоти, при всем том, что прошлой ночкой он ясно выказал ей свое пренебрежение?..

– Есть тут кто-либо? – звучно спросила она. – Вы тут, монсеньор?

Ответом ей было только дыхание ветра и плеск волн ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ. Но в это мгновение Онорина совсем пробудилась, села и, раскрыв ротик, зевнула. Анжелика склонилась к ней и, ревниво обхватив малеханькое тельце, взяла дочку на руки, как столько раз в прошедшем, когда она защищала эту хрупкую жизнь от грозивших ей угроз.

– Иди ко мне, сердце мое, – прошептала она, – и ничего ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ не страшись. Мы уже в море!

Она подошла к остекленной двери и очень опешила, когда та просто отворилась. Так означает, она не пленница…

Снаружи было еще достаточно светло. Можно было рассмотреть снующих по палубе матросов, но вокруг уже зажигали 1-ые фонари. Зыбь была низкой, и одинокий в пустынном океане пиратский ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ корабль дышал странноватым покоем, будто бы всего несколькими часами ранее ему не угрожала – и притом не один раз

– верная смерть. Воистину, вкус жизни отлично чувствуещь только тогда, когда в лицо для тебя только-только поглядела погибель.

Сидевший на корточках около двери человек выпрямился, и Анжелика увидела рядом с собой великана-мавра, который ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ прошлой ночкой приготовил для нее кофе. На нем как и раньше был белоснежный шерстяной марокканский бурнус, а в руках он держал мушкет с прикладом, отделанным чеканным серебром – вточности такие же она лицезрела у личной охраны Мулея Исмаила[2].

– Где расположили моих спутников? – спросила она.

– Идем, – ответил мавр, – государь повелел ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ мне проводить тебя к ним, когда ты проснешься.

Как и на всех кораблях, созданных для морского разбоя либо перевозки грузов, на «Голдсборо» не было помещений для пассажиров. Кубрик под баком[3] был довольно просторен для размещения команды, но менее того. Потому эмигрантов расположили в той части нижней палубы, где ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ стояли замаскированные пушки пиратского судна. Спустившись по недлинному трапу, Анжелика вновь оказалась в кругу собственных друзей, которые уже начинали с грехом напополам размещаться посреди томных бронзовых орудий. В конце концов, на их покрытых парусиной лафетах полностью можно было разложить прихваченный впопыхах небогатый скарб.

На палубе ночная мгла еще не ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ вступила в свои права, но тут, понизу, уже царствовал сумрак, и только через один открытый порт[4] чуть сочился слабенький розоватый свет.

Стоило Анжелике спуститься на орудийную палубу, как ее здесь же отрадно обступили детки и друзья.

– Госпожа Анжелика! А мы уже задумывались, что вы погибли.., что вы утопли…

И практически сразу ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ наперерыв посыпались жалобы:

– Здесь совершенно ничего не видно… Нас держат под замком, как будто пленников… Малыши желают пить…

В полумраке Анжелика узнавала их только по голосам. Громче всех слышался глас Абигель.

– Нужно позаботиться о мэтре Берне. Он тяжело ранен.

– Где он? – спросила Анжелика, на уровне мыслей упрекая себя ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ за то, что совершенно о нем забыла.

Ее провели к тому месту, где под открытым портом лежал раненый торговец.

– Мы задумывались, от свежайшего воздуха ему станет лучше, но воздух из порта до него не доходит.

Анжелика опустилась на колени рядом с раненым. При розовом свете заката, еще проникавшем ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ в черный трюм, она смогла разглядеть лицо Берна, и испугалась, лицезрев покрывающую его бледнота и застывшее на нем выражение муки, которое не стерло даже беспамятство. Дыхание раненого было неспешным и томным.

«Он был ранен, когда защищал меня», – помыслила она.

На данный момент Габриэль Берн утратил и силу, и ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ всю свою респектабельность обеспеченного ларошельского торговца и лежал перед Анжеликой с оголенными широкими плечами и нагим мощным торсом, таким же волосатым, как у обычного грузчика. В этой его слабости было что-то трогательное: лежащий без эмоций, ослабевший от боли мужик, таковой же, как и все другие.

Его спутники, не ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ зная, как ему посодействовать, разрезали его пропитавшийся кровью темный камзол, а из рубахи наделали тампонов на рану. В таком непривычном виде Анжелика, пожалуй, могла бы его и не выяснить. Какая глубочайшая пропасть пролегла меж мирным торговцем-гугенотом, сидячим с пером и чернильницей над бухгалтерскими книжками, и этим мужиком, полуголым и беззащитным ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ. У удивленной Анжелики вдруг мелькнула несуразная, неподобающая идея: «А ведь он мог бы быть моим хахалем…»

В один момент мэтр Габриэль показался ей очень близким, как будто он в некий мере принадлежал ей, и она с возросшим беспокойством нежно задела его рукою.

– С того времени, как его сюда ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ принесли, он хоть раз шевельнулся, заговорил?

– Нет. Это удивительно – ведь его раны с виду не томные. Удар саблей рассек ему плечо и левую сторону груди, но кость не задета. Раны практически не кровоточат.

– Нужно что-то делать.

– А что? – опять послышался все тот же раздраженный глас лекаря Альбера Парри ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ. – У меня нет ни слабительного, ни клистира, и вблизи нет аптекаря, к которому можно было бы отправить за травками.

– Но вы могли бы по последней мере взять в дорогу свою докторскую сумку с инструментами, мэтр Парри, – воскрикнула Абигель с не водившейся преждевременное за ней горячностью. – Она бы заняла не настолько ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ не мало места!

– Как.., как вы сможете, – вознегодовал ученый лекарь, – как вы сможете упрекать меня в том, что я запамятовал свои инструменты, когда меня без разъяснений вынули из постели и чуть не в ночной рубахе и колпаке поволокли на это судно, так что я и глаз не успел протереть? И ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ позже, для такового пациента как Берн я не достаточно что мог бы сделать. Я ведь не хирург.

Лорье, цепляясь за Анжелику, умоляюще спрашивал:

– Мой отец не умрет?

Со всех боков ее хватали чьи-то руки. Чьи: Северины, Онорины, Мартиала либо матерей, растерявшихся перед непривычными для их лишениями ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ?

– Малыши желают пить, – как затверженный урок повторяла госпожа Каррер.

К счастью, их хотя бы не истязал голод, так как булочник щедро пораздавал пассажирам свои хлебцы и бриоши. В отличие от доктора он не растерял головы и захватил их с собой, и даже гонка через ланды не принудила его кинуть выпеченный ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ им хлеб.

– Если эти разбойники не принесут нам фонарей, я вышибу дверь! – завопил из мглы судовладелец мэтр Маниго.

И как будто они только и ожидали этого громозвучного клича, на пороге показались матросы с 3-мя большенными, ярко пылающими фонарями. Повесив их по бокам и посреди батареи, они возвратились к двери ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ и втащили на нижнюю палубу древесную лохань, из которой исходил аппетитный запах, и ведро с молоком.

Это были те же двое мальтийцев, которых Рескатор прошлой ночкой послал с Анжеликой в Ла-Рошель, чтоб они ее охраняли. Невзирая на диковатый вид, который им присваивали оливковая кожа и пылающие, как уголья, глаза ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ, она уже тогда сообразила, что они славные малые – в той мере, в какой это определение применимо к членам экипажа пиратского корабля. Матросы поощряющими жестами указали пассажирам на лохань с супом.

– И как, по-вашему, мы должны это есть?.. – визгливым голосом воскликнула госпожа Маниго. – Вы принимаете нас ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ за свиней, которые жрут корм из 1-го корыта?.. У нас нет ни единой тарелки!..

И, вспомнив о собственном чудесном фаянсовом сервизе, разбившемся в дюнах на песочном берегу под Ла-Рошелью, она истерически заплакала.

– А, пустое! – произнесла госпожа Каррер. – Не портите для себя кровь, дорогая, как-нибудь управимся.

Да и сама она была ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ не в наилучшем положении, чем остальные, и могла предложить только одну-единственную чашечку, каким-то чудом засунутую в последний момент в ее тощий узелок. Анжелика, перейдя на средиземноморский жаргон, который она еще смутно помнила, постаралась по мере сил разъяснить матросам сущность дела. Те в замешательстве поскребли ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ в затылках. Вопрос о вилках и ложках, пожалуй, нелегко будет разрешить. Но уходя, матросы пообещали как-нибудь все уладить.

Сгрудившись вокруг лохани, пассажиры принялись дискуссировать ее содержимое.

– Это рагу с овощами.

– Во всяком случае, свежайшая еда.

– Означает, нас еще не посадили на судовые галеты и солонину, какими обычно подкармливают в море.

– Они ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ наверное награбили всю эту провизию на берегу. Я слыхал, как в трюме, что под нами, хрюкали свиньи и блеяли козы.

– Нет, они их не украли, они приобрели скотину у нас и щедро заплатили гулкой монетой. Мы на их не в обиде.

– Кто это там встрял в разговор? – осведомился Маниго ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ, когда это объяснение, изготовленное на шарантском диалекте, дошло до его сознания.

При свете фонарей он увидел в трюме незнакомые фигуры: 2-ух тощих длинноволосых фермеров и их жен, за юбки которых цеплялись с полдюжины оборванных ребятишек.

– А вы-то откуда здесь взялись?

– Мы гугеноты из деревни Сен ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ-Морис.

– А с какой стати вы сюда заявились?

– Ну как! Когда все побежали к берегу, мы тоже побежали. А там и совсем поразмыслили: если все садятся на корабль, давай и мы сядем. Думаете, нам больно хотелось попасть в лапы царских драгун? Глядишь, они бы на нас всю злоба сорвали… А ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ выясни они, что мы вели торговлю с пиратами, нам бы так досталось! Ну и по правде сказать, что у нас в деревне осталось? Почитай ничего – ведь мы продали нашу последнюю козу и всех свиней… И что бы мы без их делали?

– Здесь и без вас очень много народу ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ, – в ярости произнес Маниго. – Еще взялись нахлебники на нашу шейку!

– Желала бы увидеть вам, милостивый сударь, – воткнула Анжелика, – что эта забота лежит никак не на ваших плечах, и, не считая того, своим супом вы косвенным образом должны конкретно этим самым крестьянам, так как его, судя по всему, сварили из мяса их свиньи ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ.

– Но когда мы прибудем на Южноамериканские острова…

В разговор вмешался пастор Бокер:

– Фермеры, умеющие пахать землю и ухаживать за скотом, никогда не будут в тягость колонии эмигрантов. Братья мои, добро пожаловать в нашу общину!

На этом инцидент был исчерпан и горожане расступились, пропустив бедняков к лохани с супом.

Для ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ каждого из эмигрантов этот 1-ый вечер на незнакомом судне, уносящем их навстречу неизвестной судьбе, отдавал кое-чем мистическим. Еще вчера они легли спать в собственных домах, богатых у одних, бедных у других. Тревога за свое будущее в конце концов закончила их терзать, потому что мысли о дальнейшем ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ скоро отъезде успокоили их. Смирившись с неминуемыми потерями, они решили приложить все усилия, чтоб плавание прошло как можно более неопасно и с удобствами. Но все пошло прахом – и вот они качаются на волнах ночного океана, отрезанные от всей собственной прошлой жизни, чуть ли не безымянные, как будто души погибших в ладье ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ Харона. Конкретно это сопоставление приходило на разум гугенотам-мужчинам, в большинстве собственном людям очень образованным, и они с невеселым видом взирали на суп, который от бортовой качки тихо плескался в лохани.

А дам занимали другие заботы – у их и в идей не было вспоминать пассажи из Данте. За неимением ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ мисок они передавали из рук в руки единственную чашечку госпожи Каррер и по очереди поили из нее деток молоком. Сделать это было нелегко, ибо с пришествием ночи качка усилилась. Обливаясь молоком, детки смеялись, но их мамы ворчали. Ведь переодеть малышей им было не во что, а где ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ на борту судна стирать? Любая минутка несла с собой новые горестные мемуары о том, чего эти женщины-хозяйки лишились. Их сердца обливались кровью, когда они с тоской задумывались о хороших припасах золы и мыла в покинутых домашних прачечных и о бессчетных щетках: от огромных до самых малеханьких – ведь как можно стирать ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ без щетки? Супруга булочника вдруг повеселела, вспомнив, что свою щетку она из дому прихватила, и взором победительницы обвела собственных подавленных соседок.

Анжелика опять подошла к мэтру Берну и встала рядом с ним на колени. За Онорину ога была размеренна: девченка умудрилась одной из первых напиться молока и ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ сейчас тайком вылавливала из супа куски мяса. Слава Богу, Онорина всегда сможет за себя постоять!..

Сейчас все внимание Анжелики принадлежало мэтру Габриэлю. К ее беспокойству прибавились угрызения совести и чувство признательности.

«Если бы не он, сабельный удар достался бы мне либо Онорине…»

Застывшее лицо Берна и его длительное беспамятство внушали ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ Анжелике опаски

– это не соответствовало нраву его раны. При свете фонаря стало видно, что его лицо приняло восковой колер. Когда двое матросов-мальтийцев возвратились с десятком мисок и пораздавали их дамам, Анжелика подошла к одному из их и, потянув за рукав, подвела его к раненому, давая осознать, что тому ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ требуется помощь. Матрос достаточно флегмантично пожал плечами и, возведя глаза к небу, помянул Мадонну. По его словам, посреди команды тоже были раненые, и как на всяком пиратском судне для их имелось только два чудо-снадобья: ром, чтоб помыть рану, и порох, чтоб ее прижечь. И еще – молитвы Пресвятой Деве ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ, к каковым мальтиец, кажется, рекомендовал прибегнуть в случае с Берном.

Анжелика вздохнула. Что все-таки делать? Она перебрала в памяти все домашние средства, которые выяснила за свою жизнь хозяйки и мамы, и даже рецепты зелий ведьмы Мелюзины, которыми она пользовала покалеченых, когда во время восстания в Пуату пряталась со своим отрядом ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ в лесах. Но из всего этого у нее под рукою не было на данный момент ничего, совершенно ничего. Мелкие пакетики с фармацевтическими травками остались лежать на деньке ее сундука в Ла-Рошели и она даже не вспомнила о их в час бегства.

«И все таки я должна ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ была об этом помыслить, – укоряла она себя. – Не так тяжело было рассовать их по карманам».

Ей показалось, что черты раненого исказила чуток приметная дрожь, и она наклонилась к нему еще ниже, пристально вглядываясь в его лицо. Он шевельнулся и приоткрыл плотно сомкнутые губки, вроде бы пытаясь глотнуть воздуху. Выражение у ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ него было мученическое, а она ничем не могла ему посодействовать.

«А что если он умрет?» – пошевелила мозгами она и вся похолодела.

Неуж-то их плавание начнется под знаком неисправимого несчастья? Неуж-то по ее вине малыши мэтра Габриэля, которых она так любит, лишатся отца, собственной единственной опоры? А ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ что будет с ней самой? Она уже привыкла к тому, что Габриэль Берн всегда рядом и на него можно опереться. И сейчас, когда снова рвались все нити, связывавшие ее с прежней жизнью, она не желала утратить его. Только не его! Этот человек был ей верным другом, ибо – в глубине души она ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ это знала – он ее обожал.

Анжелика положила ладонь на его широкую грудь, покрытую на данный момент липким, больным позже. Ей страстно хотелось возвратить его к жизни, влить в него силу, которую она только-только ощутила внутри себя, когда поняла, что она в конце концов в море и с этого ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ момента будет свободна.

Берн вздрогнул. Должно быть, непривычная нежность этой теплой женской руки пробилась к его сознанию через пелену беспамятства.

Он шевельнулся, и его глаза приоткрылись. Анжелика с нетерпением и опаской ожидала его первого взора. Что в нем будет: мука агонии либо признаки возвращения к жизни ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ?

Встретив его взор, она успокоилась. С открытыми очами мэтр Габриэль уже не смотрелся таким слабеньким, и все то волнение и растроганность, которые Анжелика испытала, лицезрев этого крепкого мужчину поверженным, стремительно рассеялись. Хотя он длительно находился без сознания и, наверняка, лицезрел все как в тумане, его взор не утратил глубины и осмысленности ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ. На мгновение он обратился ввысь, к низкому, небогато освещенному потолку твиндека[5], потом уперся в низковато склоненное лицо Анжелики. И в то же мгновение она сообразила, что раненый еще не полностью обладает собой, ибо никогда до этого он не смотрел на нее таким пожирающим, экзальтированным взором, никогда – даже в ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ тот ужасный денек, когда, задушив 2-ух пытавшихся изнасиловать ее полицейских, он сжал ее в собственных объятиях.

Одним-единственным пылким взглядом он признавался ей на данный момент в том, в чем, наверняка, никогда не признался для себя самому. Закованное в жесткий панцирь пуританской морали, благоразумия, подозрительного дела к даме ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ, неистовство его любви могло пробиться наружу только в таковой миг, какой наступил на данный момент, когда Габриэль Берн был очень слаб и не хлопотал о том, что о нем могут поразмыслить его ближние.

– Госпожа Анжелика! – выдохнул он.

– Я тут.

«Какое счастье, – поразмыслила она, – что все другие поглощены своими делами и никто ничего ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ не заметил».

Никто, может быть, только Абигель, которая стояла чуток поодаль на коленях и молилась.

Габриэль Берн резко потянулся к Анжелике. И здесь же, застонав, опять закрыл глаза.

– Он пошевелился, – шепнула Абигель.

– Он даже открывал глаза.

– Да, я лицезрела.

Губки торговца медлительно задвигались.

– Госпожа Анжелика… Где.., мы ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ?

– В море… Вы ранены…

Когда он закрыл глаза, его вдруг пробудившаяся страсть закончила пугать ее. Она ощущала только одно – что должна хлопотать о нем, как ранее, в Ла-Рошели, когда он засиживался допоздна над своими записями и она приносила ему чашечку бульона либо глинтвейна и гласила, что он обязательно подорвет ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ для себя здоровье, если будет так не достаточно спать.

Она нежно погладила его широкий лоб. Ей нередко хотелось сделать это еще в Ла-Рошели, когда она лицезрела его озабоченным, снедаемым опаской, которую он старался скрыть под показным спокойствием. Жест чисто дружественный, материнский. Сейчас она могла для себя его ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ позволить.

– Я тут, с вами, мой дорогой друг. Прошу вас, не двигайтесь.

Ее пальцы задели его слипшихся волос, и, отдернув руку, она увидела на ней кровь. Итак вот оно что! Означает, он ранен к тому же в голову! Эта рана и, главное, приобретенная совместно с нею контузия разъясняли, отчего он ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ так длительно не приходил в сознание. Сейчас ему нужен неплохой уход, необходимо его согреть, перевязать, и он наверное поправится. Она повидала столько покалеченых, что могла с уверенностью поставить ему диагноз.

Анжелика выпрямилась и вдруг поняла, что в трюме установилась какая-то странноватая тишь. Споры вокруг лохани с супом стихли ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ, и даже малыши замолчали. Она подняла глаза и с замиранием сердца увидела, что в ногах раненого стоит Рескатор. Как издавна он здесь? Везде, где он возникал, одномоментно воцарялось молчание. Молчание или агрессивное, или просто настороженное, порождаемое его непроницаемой темной маской.

И Анжелика в который раз помыслила, что ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ он и впрямь какое-то особенное, необычное существо. По другому как разъяснить то волнение и даже некий ужас, которые она испытала, лицезрев его впереди себя? Она не слышала, как он вошел, и ее спутники, по-видимому, тоже, ибо при свете фонарей было видно, что протестанты глядят на владельца судна ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ в таком ошеломлении и тревоге, как если б им вдруг явился бес. Смятение в их душах вызывало и то, что Рескатора аккомпанировала какая-то диковинная личность – высочайший, худенький человек, облаченный в белоснежное долгополое облачение и длиннющий вышитый плащ. Его костлявое лицо было как будто вырезано из дерева и обтянуто морщинистой ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ черной кожей, на большом носу блестели большие очки в черепаховой оправе.

После настолько бурного, полного треволнений денька незнакомец показался протестантам видением из ночного ужаса. От охваченной полумраком черной фигуры Рескатора веяло еще большей жутью.

– Я привел к вам моего арабского доктора, – произнес он глухим голосом.

Возможно, он обращался ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ к мэтру Маниго, который специально вышел вперед, но Анжелике отчего-то показалось, что его слова обращены только к ней.

– Благодарю вас, монсеньор, – ответила она.

Альбер Парри проворчал:

– Арабский доктор! Только этого нам не хватало.

– Вы сможете полностью на него положиться, – сделала возражение Анжелика, которую покоробили слова ларошельского лекаря. – Арабская ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ медицина – самая старая и совершенная в мире.

– Благодарю вас, боярыня, – произнес старенькый араб, взглянув с чуть уловимой драматичностью на собственного сотруднику из Ла-Рошели. По-французски он гласил очень чисто.

Он погрузился около раненого на колени, и его качественные, легкие пальцы, похожие на тонкие самшитовые палочки, чуть касаясь тела ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ мэтра Берна, ощупали его раны. Берн заворочался. И вдруг, когда этого меньше, всего ждали, сел и люто произнес:

– Оставьте меня в покое! Я никогда в жизни ничем не болел и на данный момент тоже не собираюсь!

– Вы не больны, вы ранены, – терпеливо произнесла Анжелика.

И нежно обняла его за плечи ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ, чтоб он не свалился. Доктор по-арабски обратился к Рескатору. Раны, произнес он, хотя и глубочайшие, но не небезопасные. Единственное повреждение, требующее более долгого наблюдения, – это удар саблей по своду черепа. Но так как раненый уже пришел в себя, последствием этого сотрясения, возможно, явится только стремительная утомляемость, которая ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ пройдет через некоторое количество дней.

Анжелика наклонилась к мэтру Берну и перевела ему добрую известие.

– Он гласит, что если вы будете лежать смирно, то скоро встанете на ноги.

Торговец обширнее открыл глаза и поглядел на нее с подозрением.

– Вы осознаете по-арабски, госпожа Анжелика?

– Очевидно, госпожа Анжелика осознает по ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ-арабски, – ответил за нее Рескатор. – Разве вам, государь, не понятно, что в свое время она была одной из самых именитых пленниц в Средиземноморье?

Эта бесцеремонная реплика показалась Анжелике подлым ударом в спину. Она не ответила тотчас только по одной причине: выпад был так скверен, что она даже усомнилась, правильно ли ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ расслышала.

Так как ничего другого у нее не было, она укрыла мэтра Габриэля своим плащом.

– Доктор пришлет лекарства, и они облегчат ваши мучения. Тогда вы можете уснуть.

Глас Анжелики звучал тихо, но она вся дрожала от сдерживаемой ярости.

Рескатор был высочайшего роста и приметно высился над гугенотами, теснившимися за его спиной ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ в безгласном остолбенении. Когда он направил к ним свою черную кожаную личину, они невольно попятились. Он не удостоил вниманием парней, но устремил взор туда, где белели чепчики дам.

Он снял шапку с перьями, которую носил поверх повязанного на пиратский манер темного атласного платка, и отвесил дамам изящнейший ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ поклон.

– Боярыни, я пользуюсь случаем, чтоб сказать вам: «Добро пожаловать на мой корабль!» Я сожалею, что не могу предоставить вам больше удобств. Как досадно бы это не звучало, ваше возникновение было для нас неожиданностью. И все таки я надеюсь, что это путешествие не покажется вам очень противным. Засим, боярыни ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ, я желаю вам хорошей ночи.

Даже Сара Маниго, привыкшая принимать соседей в шикарных гостиных собственного дома, не нашлась, что ответить на это великосветское приветствие. Необыкновенная наружность того, кто его произнес, странноватый тембр его голоса, казалось, придающий словам колер издевки и опасности, повергли дам в оцепенение. Они смотрели на пирата ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ с страхом. И когда Рескатор, поклонившись дамам еще несколько раз, прошел меж ними и в сопровождении схожего на белоснежный призрак араба направился к выходу, кто-то из деток вдруг завизжал от испуга и уткнулся лицом в широкую юбку мамы.

Тогда и застенчивая Абигель, собрав все свое мужество, решилась ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ заговорить. Сдавленным от волнения голосом она произнесла:

– Мы благодарны вам, монсеньор, за добрые пожелания и еще более – за то, что сейчас вы выручили нам жизнь. С этого момента мы будем раз в год благословлять сей день.

Рескатор обернулся. Из сумрака, совершенно было его поглотившего, вновь появилась его черная странноватая ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ фигура. Он подошел к побледневшей Абигель, осмотрел ее, коснулся рукою ее щеки и мягеньким, но императивным движением повернул ее лицо к резкому свету наиблежайшего к ним фонаря.

Он улыбался, внимательно всматриваясь в это прелестное лицо фламандской мадонны, в огромные, светлые умные глаза, расширившиеся на данный момент от удивления и ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ растерянности. В конце концов он произнес:

– Непременно, приток стольких прекрасных женщин как нельзя лучше скажется на популяции Американских островов. Но сможет ли Новый Свет по достоинству оценить то достояние эмоций, которое вы ему несете, моя милая? Я надеюсь, что сможет.А до того времени спите тихо и перестаньте терзать свое ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ сердечко из-за этого раненого…

И жестом, в каком сквозило легкое презрение, он указал на мэтра Габриэля Берна.

– Я ручаюсь вам, что он вне угрозы и вас не поймет горе его утратить.

Рескатор уже вышел, и соленый морской ветер захлопнул за ним дверь, а очевидцы этой сцены все ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ никак не могли опамятоваться.

– По-моему, – темно произнес мэтр часовщик, – этот пират – сам сатана.

– Как вы посмели заговорить с ним, Абигель? – задыхаясь, проговорил пастор Бокер. – Привлечь к для себя внимание человека такового сорта очень небезопасно, дочь моя!

– А этот его намек на население островов, чью породу типо улучшат.., какая ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ пошлость! – возмутился картонный фабрикант Мерсело, смотря на свою дочь Бертиль и надеясь, что она ничего не сообразила.

Абигель придавила руки к пылающим щекам. За всю ее жизнь добродетельной девы, даже не подозревающей, что она красива, ни один мужик не осмелился повести себя с нею так вольно.

– Я.., я поразмыслила, что ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ мы должны поблагодарить его, – пролепетала она. – Каковой бы он ни был, он все таки рисковал свои судном, собственной жизнью, своими людьми.., ради нас…

Ее смятенный взор метался меж темным концом пушечной палубы, в каком скрылся Рескатор, и распростертым на полу мэтром Берном.

– Но почему он так произнес? – воскликнула она. – Почему он ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ так произнес?

Уронив лицо в ладошки, она истерически разрыдалась. Шатаясь, ничего не видя от слез, она оттолкнула столпившихся вокруг нее единоверцев, ринулась в угол, и, прижавшись к лафету пушки, продолжала все так же неутешно рыдать.

Этот неожиданный срыв всегда таковой размеренной Абигель стал для дам сигналом к всеобщим ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ стенаниям. Все горе, которое они так длительно сдерживали, разом прорвалось наружу. Кошмар, пережитый ими во время бегства через ланды и посадки на корабль подточил их самообладание. Как это нередко бывает, когда опасность уже сзади, дамы пробовали успокоиться, выплескивая свое напряжение в кликах и слезах. Юная дочь Маниго, Женни, которая ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ была беременна, билась головой о переборку и говорила:

– Я желаю возвратиться в Ла-Рошель… Мой ребенок умрет…

Супруг не знал, как ее успокоить. Маниго вмешался – решительно, но снисходя к женской беспомощности.

– Ну, ну, дамы, возьмите себя в руки. Сатана он либо нет, но этот человек прав: все мы утомились ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ и нам пора спать… Перестаньте орать. Я вас предупреждаю, что той из вас, которая замолчит последней, я плесну в лицо ковш морской воды.

Все мигом замолкли.

– А сейчас помолимся, – произнес пастор Бокер. – Слабенькие смертные, мы до сего времени только и делали, что пеняли, и даже не поразмыслили возблагодарить ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ Господа за то, что он нас выручил.

Глава 2

Воспользовавшись всеобщей сумятицей, Анжелика неприметно пробилась наружу. Поднявшись на верхнюю палубу по недлинному трапу, она тормознула, держась за поручни. Ночь была прохладная, сырая, но Анжелика и не задумывалась зябнуть – ее довольно грели возмущение и ярость.

Фонарям, укрепленным на мачтах и фальшборте ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ, было не под силу разогнать кромешный мрак. Но за основанием грот-мачты Анжелика различила освещенные изнутри красноватые витражи в апартаментах Рескатора. Уверенным шагом

– ибо ей невольно вспомнился навык хождения по качающейся палубе, обретенный в Средиземном море, – она направилась в ту сторону.

По пути она столкнулась с каким-то невидимым в мгле ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ существом и чуть не заорала от страха, почувствовав, как что-то обжигающе горячее стиснуло ее запястье. Она поняла, что это рука мужчины, а когда попробовала разжать ее, оцарапалась об острые грани бриллианта в его перстне.

– Куда это вы так бежите, госпожа Анжелика? – спросил глас Рескатора. – И для чего отбиваетесь от ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ собственной судьбы?

До чего же это злит – всегда говорить с маской! Он играл своим кожаным лицом, как бес. Анжелика практически не лицезрела его в этой темени и когда подняла глаза на звук его голоса, у нее появилось чувство, что она обращается к ночи.

– Так куда же ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ вы направлялись? Ужели мне выпадет невиданное счастье выяснить, что вы шли на ют, желая отыскать там меня?

– Вот конкретно! – воскликнула разгневанная Анжелика. – Так как я желала вас предупредить, что не потерплю, чтоб вы намекали на мое прошедшее в присутствии моих спутников. Я вам запрещаю, слышите – запрещаю гласить им, что я была рабыней ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ на Средиземном море, что вы приобрели меня в Кандии[6], что я состояла в гареме Мулея Исмаила, и вообщем что бы то ни было, что касается меня. Как вы посмели сказать им об этом? Какая неучтивость по отношению к даме!

– С одними дамами охото быть учтивым, с другими ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ – нет.

– Оскорблять меня я вам тоже запрещаю! Вы мужлан, начисто лишенный галантности… Пошлый пират.

Бросая ему это последнее оскорбление, она постаралась вложить в него как можно больше презрения. Она уже отказалась от попыток высвободиться, так как Рескатор сейчас сжимал оба ее запястья. Руки у него были жаркие, как у человека ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ здорового, привыкшего находиться на открытом воздухе в всякую непогодицу: и в жару, и в стужу, и это тепло передавалось ей, дрожащей от волнения и злобы.

Прикосновение его рук, сначала так раздражавшее ее, сейчас действовало на нее благотворно. Но она была не в состоянии понять это. Рескатор казался ей ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ каким-то отвратительным существом, и в эту минутку ей очень хотелось его изничтожить.

– Вы не потерпите.., вы мне запрещаете, – повторил он за ней. – Добросовестное слово, вы совсем утратили голову, малая мегера. Вы забываете, что на этом судне я – единственный владелец и могу приказать вас повесить, кинуть за борт либо ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ дать на потеху моему экипажу, если мне так заблагорассудится. Таким же тоном вы, возможно, гласили и с моим хорошим другом д'Эскренвилем? Стало быть, его крутое воззвание не излечило вас от невразумительной страсти к спорам с пиратами?

При упоминании о д'Эскренвиле в памяти Анжелики оживились образы прошлого. Еще ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ вчера она начала терзаться, раздираемая меж мемуарами о собственных прошедших похождениях и сознанием того, что сейчас она стала другой. И она ощущала, что конкретно тут, на этом корабле, рядом с человеком, который называл себя Рескатором, соединятся, как будто реки, все ее прежние жизни, такие бессчетные и различные.

«Ох, хоть бы ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ он меня отпустил, – на уровне мыслей умоляла она, – не то я стану его рабыней, его игрушкой. Он отбирает у меня силы. Почему?»

– Вам кажется, что вы все еще при дворе Короля-Солнце, госпожа дю Плесси-Белльер? – тихо спросил Рескатор. – И поэтому вы так высокомерны? Берегитесь, тут ваш августейший хахаль ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ уже не сумеет вас защитить…

Она вдруг капитулировала, явив ту не лишенную кокетства, но вкупе с тем и искренности упругость, которая до этого не раз обезоруживала ее разгневанных врагов.

– Простите мне мои непродуманные слова, монсеньор Рескатор. Я совершенно растеряла голову. Но все дело в том, что у меня нет ничего ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ, не считая почтения моих спутников. Какая вам полезность от того, что вы разлучите меня с моими последними друзьями?..

– Означает вы до того стыдитесь собственного прошедшего, что дрожите при одной мысли о том, что ваши друзья о нем выяснят?

Она ответила сходу, не раздумывая, и слова слетали ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ с ее губ так просто, как будто только и ожидали этой минутки:

– Какой человек, достойный этого звания, почти все переживший и достигший середины собственной жизни, не отыщет в ней нескольких зазорных страничек, которые он предпочел бы скрыть?

– Ну вот, от ярости вы проскочили к незапятанной философии.

«Как умопомрачительно, – помыслила ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ Анжелика. – Этот человек снова кажется мне до странности близким. Почему?»

– Вы должны осознать, – произнесла она, как будто разговаривая с другом, – что образ мыслей этих гугенотов очень далек от нашего. Они совершенно не похожи на вас либо на ваших людей. Вы страшно шокировали бедняжку Абигель, заговорив с ней так вольно, и если б ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ мои друзья узнали, что мне, пусть даже вопреки собственной воле, пришлось вести на Востоке настолько зазорную жизнь…

И вдруг случилось то, чего она уже какое-то время неосознанно вожделела.

Он притянул ее к для себя и стиснул так, что у нее захватило дух. Держа ее в ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ объятиях, он принудил ее сделать пару шажков, и она ощутила, что уперлась спиной в фальшборт. Корабль качнуло, и в лицо Анжелики плеснула волна. Она увидела под собой белоснежные барашки пены. Слабенькие лучи луны, периодически пробивающиеся через толщу туч, кидали на море мерклые серебристые блики.

– Неуж-то? – произнес вдруг Рескатор. – Так ли уж ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ велика разница меж этими гугенотами и матросами моего экипажа? Меж этим почетным, убеленным сединами пастором, которого я сейчас мимолетно лицезрел, и мною, ожесточенным пиратом всех морей мира?.. Меж умеренной и девственной Абигель и таковой страшной грешницей, как вы? Да где же эта величавая разница, моя дорогая? В чем ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ она состоит?.. Поглядите вокруг!

Новенькая волна, ударившись о борт, опять бросила в лицо Анжелики прохладные брызги, и, напуганная черной пучиной, над которой Рескатор принудил ее склониться, перегнув ее тело вспять, она конвульсивно вцепилась в его бархатный камзол.

– Нет, – произнес он, – мы ничем не отличаемся друг от друга. Мы просто горстка ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ людей, оказавшихся на одном корабле среди океана.., со своими страстями, сожалениями.., и надеждами!

Он гласил, и его шевелящиеся губки были в небезопасной близости от ее губ. Пока он не касался ее, она еще могла ему противиться. Но сейчас, почувствовав себя в его власти, растерялась. Она не понимала, что за ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ странноватое волнение томит ее. Она так издавна не чувствовала ничего подобного… Она гласила для себя: «Это страх», но то был не ужас, а желание. Идея о том, что он пользуется собственной волшебной силой, чтоб подчинить ее и впутать в невообразимую ситуацию, из которой она уже не отыщет выхода ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТРАНА РАДУГ, принудила ее насторожиться и подавить внутри себя странноватое чувство. «Если мы уже сейчас докатились до таких дел, – поразмыслила она, – то еще до конца плавания все рехнемся и поубиваем друг друга».


chast-stala-na-mesto-celogo-wie-sag-ichs-meinem-kinde.html
chast-stoimosti-imushestva-emitenta-likvidacionnaya-stoimost-ostavshegosya-posle-likvidacii-emitenta-proporcionalno-chislu-imeyushihsya-u-nih-akcij.html
chast-sveta-ot-drugoj-bilo-tak-zhe-legko-kak-provesti-karandashom-golubi-v-trave.html