Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава

Я дома. Джойс свернулась в влажный комок и храпит у окна. Квартира у меня малая, реальная конура, но Джойс не возражает. Видимо, для собаки грязная квартира куда приятнее, чем отдраенная до блеска. Неуж-то я развел грязь, чтоб отпугнуть окружающих? Нет, грязь — малая месть Реджу, свихнувшемуся на чистоте и Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава опрятности. «Чистое жилье — услада для глаз Господних…» Тьфу! Отец — единственный, кого я привел бы к для себя на квартиру — просто чтоб насладиться страхом в его очах. Но с другой стороны, я поклялся, что Редж никогда не войдет в мой дом.

Автоответчик указывает, что мне успели позвонить аж семь раз Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава — экая популярность! Но я знаю; звонят, напоминая про поминки. Интересуются, приду ли я на их, покажусь ли? Ну отчего бы и не придти? Пусть я лузер, но списывать меня со счетов рано… Пока…

Естественно, нужно бы надеть чего-нибудть незапятнанное. Только уже очень поздно тащить рубахи в прачечную… Потому Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава придется отыскать одну поприличнее и погладить ее. Хотя тупость, естественно, — грязь навечно впитается в ткань. На данный момент пойду за рубахой, отыщу утюг — под какой из всех этих куч дерьма он лежит? — налью в него воду, расчищу место на полу для гладильной доски… Нет, лучше еще пока попишу.

…Про Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава действия в школе…

После того, как разоружили последнего убийцу, детки не сходу стали выбегать из столовой. Даже тем, кто лежал у самой двери, пригодилось время, чтоб связать в уме затишье и свободу. Поднявшись, они сначала стояли и смотрели на мертвых палачей, как будто не веря очам. Трещали звонки, с потолка Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава лилась вода, а детки, влажные, кровавые, все стояли и смотрели…

Я практически наклеился к Шерил. Когда я попробовал пошевелить руками, то раздался мерзкий чавкающий звук — ведь я весь был залит ее кровью. Подружки Шерил уже убежали. Истерички! После того, как малыши начали в конце концов выходить из столовой, появились различные Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава блюстители порядка: полицейские, снайперы, спецназовцы в масках, пожарные, санитары. И что они ранее делали?! Все они суетились, что-то фотографировали, перегораживали вход в столовую и орали, чтоб выключили эти чертовы разбрызгиватели, которые «мало того, что поливают всех ледяной водой, так к тому же смывают улики с места преступления»! Не знаю Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава, правда, когда все таки отключили противопожарную систему: в момент моего ухода она работала, а после в школу я не возвратился…

— Вставай, сынок!

Это произнес полицейский с густыми усами, которые, кажется, отпускает каждый, получивший значок. 2-ой полицейский, взглянув на меня, произнес:

— Тот юноша.

Так я на время стал Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава «тем самым парнем».

Тут отвлекусь на минутку и обрисую, что ощущаешь, когда держишь умирающего человека в руках. Во-1-х, поражает, как стремительно он холодеет. Во-2-х, ожидаешь, что он вот-вот оживится и откроет глаза. Потому, прижимая к для себя Шерил, я все никак не мог поверить, что ее Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава больше нет. И, естественно, в тот миг, когда страж порядка, доказавший свою бесполезность, отдал приказ отпустить мою супругу, которая должна была на данный момент поглядеть на меня, я произнес одно:

— Идите к черту!

— Нет, сынок, правда, вставай.

— Говорю же, отстаньте!

— Какие-то трудности, Джон? — спросил 2-ой коп.

— Погоди, Пит Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава, не видишь разве — он…

— Он искажает картину злодеяния — это я вижу! Эй, вставай, для тебя молвят!

Пит не стоил того, чтоб ему отвечать. Я еще посильнее прижался к Шерил.

Мир — ужасное, стршное, отвратительное место.

— Давай, сынок.

— Нет, я произнес.

— Пит, я не знаю, как быть. Она погибла. Пусть посидит Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава с ней.

— Гони его отсюда. А будет брыкаться, сам знаешь, что делать.

— Вообще-то нет, Пит, не знаю.

Я отключился от их и осмотрелся по сторонам. Куда я ни смотрел, везде валялись разбухшие от воды и крови ранцы и пакеты из-под пищи. Санитары утаскивали покалеченых так же стремительно и уверенно Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава, как служащие театра убирают складные стулья после представления.

Под телом Шерил я увидел тетрадку, исписанную ее почерком. «Бог нигде. Бог на данный момент тут. Бог нигде. Бог на данный момент здесь». Я даже не стал думать о смысле этих слов. Чья-то рука попробовала порвать мои объятия, но Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава я вырвался и вцепился в Шерил еще сильней. Позже меня схватил уже десяток рук. Бум! Я стал сверхновой звездой, взорвался, обширно раскинув ноги и упираясь ими что было мочи; я держал Шерил все крепче, но в конце концов меня оторвали, и с того времени я к ней больше не прикасался Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава. Через некоторое количество дней Шерил забальзамировали, а по причинам, о которых я расскажу позднее, мне воспретили находиться на ее похоронах.

Оттащив меня от Шерил и вытолкнув в коридор, копы здесь же обо мне запамятовали. И я, так же как ранее, вылез через разбитое окно на школьный двор, где приветливо Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава светило солнце. Вспомнилось, как Шерил в один прекрасный момент произнесла — для Бога нет различия меж деньком и ночкой, для него существует только Вселенная, Солнце в ее центре и Величавый План, а денек и ночь — это людские понятия. Исключительно в этот момент я сообразил, что она имела в Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава виду. Хотя нет, вру. Я не лицезрел никакого Величавого Плана.

Свою квартиру я выиграл в покер у Денниса, разливщика цемента, рискового парня, который всю свою жизнь будет проигрывать квартиры в карты. Так ему не везет. Сам бы я такую не отыскал. Тут даже балкон есть, размером с карточный стол. (Только Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава я уже забил его горшками из-под загубленных мною цветов и кучей бутылок. Когда-нибудь донесу их до помойки…) Из окна видны мелкие магазинчики на Мэрин-драйв, а сзади их — Британский залив, равномерно сливающийся с Тихим океаном, и 2-ая половина городка на той стороне залива.

Я слушаю записи на Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава автоответчике. На первой Лес припоминает, что завтра я обиваю дорогим деревом шкаф для полотенец в ванной 1-го богача, торговца недвижимостью, и просит взять пневматический молоток. На 2-ой Крис, брат Шерил, извиняется, что не придет на поминки. Он в США и не может лететь в Канаду — по другому Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава ему закроют визу, которая нужна для разработки каких-либо баз данных в каком-то Редвуд-сити. 3-ий звонок — от мамы; гласит, что не выдержит поминок. 4-ый — от нее же: сейчас убеждает, выдержит. 5-ая запись — 5 секунд шума из какого-то бара. Шестая — звонок от Найджела, приятеля-подрядчика с недавнешней работы, который еще не Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава знает, что я — ходячая бомба с зажженным фитилем. Скоро ему скажут мою историю, он купит в букинистическом древнейшую книжонку про школьное кровопролитие и поменяется: гласить начнет осторожно, больше о загробной жизни, летающих тарелках, законах о хранении орудия, Нострадамусе и иной ерунде. А после придется кинуть его Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава, так как он будет знать обо мне больше чем положено, а с годами это ранит все посильнее. Не желаю!

Седьмой звонок — опять мама: просит перезвонить. Я набираю номер.

— Здравствуй, мать.

— Здравствуй, Джейсон.

— Какие планы на сей день?

— Кому-то нужно посиживать с близнецами. Я помыслила: может, взять их у Барб на вечер Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава?

— Друзья Кента издавна обо всем позаботились. Ты же их знаешь.

— Да, вроде.

— За тобой заехать?

— А можешь?

— Естественно.

Продолжу.

Оказавшись на солнечном школьном дворе, я обернулся и увидел свое отражение в единственном уцелевшем стекле: я был 1-го цвета — багряного. Двор заполняли носилки и каталки с капельницами Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава да кислородными масками, как будто лежаки на пляже. На моих очах покалеченых перевязывали так стремительно, что меж бинтами оставались опавшие осенние листья. Помню, как лицо Келли, моей напарницы на уроках французского, закрыли простыней. Такое живое лицо…

Над нами кружились чайки — изредка когда они сюда залетали — и…

Вобщем, вы все лицезрели на фото Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава. Только фото не передает тех эмоций, того солнечного света, той красной крови. Это вырезают из журналов. А я считаю, что купированная фото — это ересь.

«Ладно, — задумывался я. — Наверняка, необходимо просто пойти домой, умыться — и все будет хорошо». Я снова осмотрелся: полицейские оттеснили школьников ввысь на бугор; слева Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава доктор всаживал большой шприц с длинноватой, как рельсовый гвоздь, иглой в грудь другой моей знакомой — Деми Харшейв. Несколькими шагами далее санитар тащил капельницу и чуть не поскользнулся об окровавленную спортивную куртку.

Я нащупал в кармашке ключи. «Только бы добраться до машины, — мелькнула идея. — Уехать отсюда, и все обойдется Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава». Я двинулся к автомобильной стоянке. Позже окажется, что я каким-то чудом прошел через бреши в оцеплении, и сначала милиция поразмыслит, как будто я действовал преднамеренно. Но я просто шел и шел. И никто меня не окрикнул. Кстати, слышали по телеку рассказы о психоаналитиках, которые помогают жертвам катастроф? Итак вот, это Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава брехня собачья!

На пути к собственной машине я увидел белоснежный «шевроле-шеветт» Шерил. Он сиял в лучах солнца и казался таким теплым, чего хотелось подойти и потрогать его капот. Я так и поступил — слабенькое октябрьское солнце вправду нагрело машину, — а позже забрался на автомобиль, свернулся калачиком, оставляя Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава за собой ржаво-красные следы, и опустился в забытье.

Чья-то рука встряхнула меня, и я открыл глаза. Солнце уже немного сместилось к закату. Передо мной стояли два полицейских: один держал на поводке немецкую овчарку, а 2-ой, с винтовкой в руках, гласил в микрофон: «Живой. Нет, вроде не ранен. Да, мы его Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава тут подержим».

Я зажмурился и снова поглядел на полицейских. Сейчас я уже не «тот самый парень», сейчас я просто «он». Я попробовал поднять правую руку, но кровь наклеила рукав к капоту. Я рванул посильнее, и с треском разматываемой склейкой ленты ткань поддалась. Заскорузлая одежка казалась вылепленной Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава из пластилина.

— Сколько времени? — спросил я.

Они так взглянули, как будто собака с ними заговорила.

— Начало третьего, — ответил один.

Я не знал, что сказать. «Сколько всего погибло?» — крутилось у меня на языке. Но я так и не нашелся, как спросить, и минуткой позднее ко мне подбежали две миловидные девицы с Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава большой красноватой аптечкой.

— Ты ранен?

— Нет.

— Порезался стеклом?

— Нет.

— Алкоголь либо наркотики употреблял?

— Нет.

— Лекарства получаешь?

— Нет.

— Аллергия есть?

— На новокаин.

— Кровь на для тебя из 1-го источника?

— Эээ… Да.

— Ты знаешь, чья это кровь?

— Шерил Энвей.

— Ты знал Шерил Энвей?

— Эээ… Да. Естественно, знал. Для чего вам Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава это?

— От того, кем она для тебя приходилась, может зависеть твое состояние.

— Разумно. — Я рассуждал еще трезвее, чем должен бы.

— Так ты знал Шерил Энвей?

— Да. Она моя… женщина.

От реального времени в моем ответе они насторожились и вопросительно поглядели на полицейских. Кто-то из их произнес:

— Он спал Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава на машине.

— Я не спал!

Они удивленно поглядели на меня.

— Не знаю, что я делал. Только точно не спал.

Одна женщина спросила:

— Это машина Шерил?

— Да.

Я поднялся. В школе все еще трещали звонки. Ясно, как на сцене, ощущалось близкое присутствие толпы.

— Мы можем сделать для тебя укол успокоительного, — предложила Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава 2-ая женщина.

— Да, — согласился я. — Пожалуйста.

Спирт холодом коснулся моей кожи, а позже я ощутил укол.

Все мы не раз смотрели армейские киноленты, где беспощадные сержанты посылали боец чистить сортир за некорректно застланную кровать. Исключительно в отличие от многих из вас я при первых же кадрах бежал из Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава кинозала либо переключал канал телека. Очень уж это похоже на мое детство.

«Ты ничтожество, ясно? Пустое место. Тебя и Бог-то не лицезреет. И даже бес не замечает. Ты — ноль!»

А вот еще всплывают в памяти слова Реджа:

«Глупец! Чудовище! Слабак! О для тебя и на Судном деньке не Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава вспомнят».

Отец, видите ли, стремился обосновать, что я — полное ничтожество. И может, моя нынешняя никчемность — итог тех старенькых дней.

Кент же никогда ничтожеством не был. Предполагалось, что он как минимум устроится в отцовскую страховую компанию — так и вышло, — женится на подходящей девице — он так и поступил, — и будет вести добросовестную и Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава праведную жизнь — чем он и занимался, пока ровно годом ранее ребенок на «тойоте» не преобразовал его в отбивную при выезде на Колфейлд.

Я скучаю по Кенту и, лицезреет Бог, от всей души жалею, что не был с братом по-настоящему близок. В сопоставлении с его организованностью и целеустремленностью мои собственные Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава усилия смотрятся ничтожным подобием. А эта праведность! В один прекрасный момент, в шестом классе, его выгнали с уроков за скандал, устроенный по поводу пасхальных яиц (дескать, «язычество это, богопротивное дело, знак плодовитости, потаенно поощряющий похоть»). Вы спросите, откуда у шестиклассников похоть? Не принципиально, Кент уже тогда умел использовать религию Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава в собственных целях. Он прирожденный политик.

Отец тогда сходу понесся в школу заступаться за Кента — только пятки засверкали. Размахивая кулаками и грозя судебным разбирательством, он востребовал, чтоб в классе Кента не красили яиц. Изумленные учителя, готовые на все, только бы отвязаться от свалившегося на их буйнопомешанного, пошли Реджу Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава навстречу. Мы позже длительно молились за обедом, после этого отец с Кентом пустились в разговор о традиции пасхальных яиц, очень заумный для меня тогда. Мама же оставалась безучастной: с таким же фуррором она могла посиживать перед испорченным телеком.

Либо вот еще про Реджа. Лет в двенадцать меня изловили Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава обирающим малиновый кустик в соседском огороде. Тяжкий грех. Неделями отец делал вид, как будто меня не существует. Он мог столкнуться со мной в коридоре и, не проронив ни слова, пройти минуя, как будто я стул какой-либо. А политик Кент всегда оставался в стороне от наших конфликтов.

В таком воззвании Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава были и свои плюсы: если меня нет, то и наказывать некоторого. И я воспользовался этим преимуществом за обеденным столом. Начиналось все обычно с того, что мама, потягивая вино из бокала, спрашивала, как дела в школе.

— Нормально, — отвечал я, — только знаешь что?

— Что?

— У нас в школе прогуливаются Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава странноватые слухи…

— О чем все-таки?

— Ну, знаешь… Молвят, Бог курит.

— Джейсон, пожалуйста…

— И это что! Оказывается, он еще пьет и пробует наркотики. Это Бог их изобрел! Только ведь вот штука: ему что опьяненным быть, что трезвым — совсем без различия.

— Джейсон! — Мама пробовала приостановить поток богохульств. — Джейсон, перестань!

Дипломатический Кент Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава тихо ожидал, пока у отца сдадут нервишки.

(И кстати, видимо, издеваясь над папой, я научился высказывать собственное мировоззрение.)

— Похоже, Бог терпеть не может всю музыку двадцатого века.

Отец краснел от гнева, когда я втаскивал Бога в наш мир.

— Молвят, Богу нравится конкурентность меж «Пепси-колой» и «Кока-колой».

Молчание.

— Молвят Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава, у Бога хипповая прическа.

Молчание.

После плановой прививки во время эпидемии гриппа:

— Молвят, Бог тоже колет для себя мертвых бактерий, чтоб они плавали в его крови и защищали от разной заразы.

Молчание.

— Молвят, если б Бог водил машину, то избрал бы спортивный «форд-лтд» 70 третьего года выпуска Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава с бордовым откидным верхом, кожаным салоном и скошенными задними боковыми окнами.

— Передай-ка лучше маргарин, ворюга.

Я вновь существовал.

Полночь. Поминки сзади. Прогуливался ли я на их? Да. Я даже избрал менее грязный костюмчик, приглушил одеколоном ненадобные запахи и в меру сил старался смотреться благопристойно. Но до этого мы с Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава Джойс поехали за матерью. Ее квартирка находится около Лонсдейла, в новеньком блочном доме, построенном в стиле Тюдоров. Там есть ванна с гидромассажем, оптиковолоконная связь с миром, а во дворе — неискренняя надпись с лучшими пожеланиями. Мать — единственная в доме, у кого нет деток, и соседи, узнав, что к детям она флегмантична Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава, посиживать с ними не рвется и, пожалуй, очень много пьет, начали ее избегать. Когда я вошел в квартиру, мама посиживала перед телеком. На плите в консервной банке бурлил суп — так издавна, что перевоплотился в тягучую несъедобную массу. Я кинул банку в раковину, где она гневно зашипела.

— Привет, мать.

— Здравствуй Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава, Джейсон.

Я сел, следя, как мама возится с Джойс. Хорошо потрепав ее, она произнесла:

— Лучше я все-же останусь.

— Как скажешь. Позже расскажу, что там было.

— Какой приятный вечер сейчас. Теплый.

— Да.

— Пойду посижу во дворе. — Она посмотрела на небо через остекленные двери. — Погреюсь на солнце.

— Я посижу Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава с тобой.

— Нет, ты двигайся.

— Тогда пусть Джойс с тобой остается.

Мама и Джойс воспряли от моих слов. Джойс любит присматривать за матерью; видно, быть собакой-поводырем заложено в ее генах, а со мной не так любопытно — я и сам могу о для себя позаботиться. Мать же сполна удовлетворяет потребность Джойс Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава кому-нибудь помогать. Вот и отлично.

Вечер стоял вправду теплый: август — единственный месяц, когда в Ванкувере повсевременно отменная погода. На улицах светло даже после заката. Парит так, что кустики и деревья по сторонам дороги, казалось, плавятся в микроволновой печи. Видимость на дороге — как будто в компьютерной Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава игре. От пыльцы воздух становился густым, практически водянистым, но царапал выставленную в окно руку, как песок. Я поразился, как нынешний денек точь-в-точь повторял денек погибели Кента.

Ну и место то же самое. Я свернул на повороте и увидел отца: он стоял на коленях в мятом (видно даже на скорости 70 миль Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава в час) похоронно-черном костюмчике. Отец… Он родился в равнине Фрейзер в семье голландских фермеров-меннонитов[7], чьи правила, нужно считать, были для него недостаточно серьезными. Потому Редж нашел собственный свой религиозный путь и прошагал по нему, одинокий и злосчастный, через все семидесятые. Умопомрачительно, что он не заработал рак Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава от неизменных стрессов. Редж повстречался с мамой, когда она продавала пончики в «Наффиз Донате» — магазинчике по соседству со страховой компанией, где мой будущий папаша высчитывал возможность и время погибели клиентов. Мама выросла на равнинах Ричмонда — сейчас там все застроено домами в стиле Тюдоров. Ее смена в пончичной Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава на три часа совпадала с рабочим деньком отца. Сначала ей нравились его сильные чувства и кажущаяся простота — чего только не творит с нами природа! — а отец, наверняка, лицезрел в ней белоснежный лист, который можно изрисовать собственной мазней.

Я тормознул, чтоб поглядеть, как он молится. (Хотя после погибели Шерил я Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава индифферентен к молитвам.) Из-за кустов ракитника чуть проглядывали очертания его белоснежного «форда». Стоя на коленях на обочине пустынной дороги, Редж походил на одинокого паломника. Глуповатый старик! Он распугал, обидел и кинул тех, кто был должен остаться в его жизни. Одинокий, озлобленный, гордый псих. Но ведь и я стал таким же. Я Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава горько смеюсь над этой драматичностью судьбы. Спасибо для тебя, мать-природа.

На школьной стоянке меня посадили в полицейскую машину, за ранее постелив на заднее сидение кусочек брезента, и отвезли домой без всяких сирен. Когда я вошел через заднюю дверь на кухню, мама вскрикнула. На столе, около терки для Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава сыра, стояла открытая бутылка «Кохлуа», и я сообразил — мать уже набралась. Уверен, что полицейским тоже все было ясно.

Мама не слышала новостей ни по телеку, ни по радио, потому просто представить ее потрясение при виде меня, измазавшегося в чем либо красном. Я же желал только смыть с себя Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава чужую кровь. Потому поцеловал ее, произнес, что со мной все в порядке, и пошел в ванную, оставив полицейских распространяться о случившемся. После укола успокоительного я мыслил ясно и трезво. Очень трезво. Пока я раздевался, меня, неясно почему, истязал вопрос: чем мама занимается каждый денек? Она не работала, а Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава означает, посиживала дома меж плакучими японскими кленами с одной стороны и замшелыми крышами домов — с другой. От таковой скукотищи с мозга сойти недолго. К моим семнадцати годам некогда разговорчивый Редж общался только со своим Богом — настолько серьезным и требовательным, что из всех людей на земле только у моего отца Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава (и, может быть, Кента) был шанс попасть в рай. Несколько лет вспять мама за обедом произнесла: «Ты только представь, каково человеку считать, что вся его семья отправится в ад. А ведь твой отец от всей души в это верует. Мы для него уже погибли. Мы — привидения».

Раздевшись для душа, я увидел, что Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава засыпал пол в ванной крупинками засохшей крови. Я скатал одежку в клубок и выбросил ее через окно на задний двор, чтоб ночкой ее утащили еноты. Я встал под струи воды, поражаясь, как размеренным и рассудительным сделал меня укол на стоянке. В таком состоянии я без усилий посадил бы «боинг Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава» с соткой пассажиров на борту. С неумолимой логикой свежеиспеченного наркомана, я уже задумывался, где бы достать последующую порцию лекарства. Все лучше, чем мыслить о погибели Шерил.

Когда я возвратился в гостиную, мама застыла перед телеком, а полицейские оживленно переговаривались по рации. Мать вцепилась в мою руку, и, стоя Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава рядом с ней, я смотрел репортаж с места происшествия. Эти кадры до сего времени преследуют меня, как будто их все еще предстоит стопроцентно понять. От маминой хватки мои пальцы побелели. Вроде бы я себя, любопытно, вел без магического укола?

— Нам необходимо побеседовать с вашим отпрыском, мэм.

Через гаражную Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава дверь в дом вошел Редж.

— Джейсон?

— Со мной все нормально, пап.

Он осмотрел меня с головы до ног, и на его лице промелькнуло раздражение. Причина не замедлила себя проявить.

— Ну что ж. Отлично. В школе миссис Эллиот произнесла, что ты не ранен и тебя отвезли домой.

— Мы желаем задать вашему отпрыску Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава несколько вопросов, сэр, — вмешался полицейский.

— Шерил уничтожили… — запричитала с кресла мама.

Редж сверкнул очами на полицейского:

— Для чего это вам расспрашивать моего отпрыска?

— Так положено, сэр.

— Джейсон, о чем они желают тебя спросить?

— Понятия не имею.

— Ты что, не слышал меня? — взвизгнула мама.

Отец проигнорировал как Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава ее, так и вести о Шерил.

— При чем тут мой отпрыск? — спросил он.

— Ваш отпрыск был в столовой, — начал разъяснять полицейский. — Не кинь он тот камень, кто знает, сколько еще было бы жертв.

— Камень?

— Да. Находчивость вашего отпрыска…

— Этот камень убил головного бандита, — перебил 2-ой полицейский.

— Бандита? — передразнил 1-ый Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава. — Ну уж нет — всего только психованного парня с ружьем.

Отец оборотился ко мне:

— Ты сейчас убил человека?

— Ваш отпрыск — герой, сэр, — уважительно произнес полицейский.

— Джейсон, я с тобой разговариваю. Ты убил человека сейчас?

— Угу.

— Ты преднамеренно его убил?

— Да, преднамеренно. По-твоему, лучше, чтоб он меня пристрелил?

— Я тебя не Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава об этом спросил. Я спросил, преднамеренно ли ты убил человека.

— Мистер Клосен, — произнес 1-ый полицейский, — вы, наверняка, не сообразили. Ваш отпрыск выручил жизнь десяткам малышей.

— Я сообразил, — процедил Редж, — что мой отпрыск захотел уничтожить человека в сердечко собственном и не совладал с этим порывом. Мой отпрыск впал в грех. Мой отпрыск Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава — убийца. Это я сообразил.

На дисплее телека сияли числа погибших и покалеченых. Полицейские онемели от нечеловеческой логики Реджа — отца, обвинявшего отпрыска в убийстве.

Я вопросительно посмотрел на мама. Мать всегда была сильной дамой. Она потянулась к столу, где стояли два базальтовых осветительного прибора — на уникальность уродливых и великолепно томных Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава, — сбросила с 1-го из их абажур, схватилась за верхний конец и со всего размаху врезала светильником по ноге Реджу. От удара коленная чашечка треснула на 20 восемь частей, и пригодилось восемнадцать часов у операционного стола, семь титановых спиц и несколько докторских бригад, чтоб скрепить осколки. Но это Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава еще не все: тупому ублюдку пришлось ожидать операции два денька, так как все травматологи занимались жертвами школьной катастрофы. Ха!

Матушка — дай Бог ей здоровья — завелась не на шуточку:

— Ползи к собственному Господу, высокомерная сволочь! Смотри, вроде бы он не побрезговал таким слизняком, как ты, и не кинул тебя в преисподнюю Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава. Ты ничтожная, бессердечная тварь. У тебя и души-то нет: убил ее давным-давно. Сдохни, слышишь меня! Пропади пропадом!

Приехала неотложка, забрала вопящего отца в поликлинику. Ни полицейские, ни Редж никому не сказали о случившемся. Но этот эпизод привел к огромным переменам в нашей жизни. Во-1-х, всякая Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава любовь к Реджу, которая могла еще теплиться у мамы либо меня, пропала навечно. Во-2-х, стало ясно, что отец совсем свихнулся. В-3-х, когда через несколько недель он выписался из поликлиники, его тихо спровадили на ранчо к сестре, в Агасси, на болотистый и заброшенный клочок земли у самой окраины городка, окруженный непролазными Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава зарослями ольховника, ежевики, елей, потаенными наркозаводами, бультерьерами и несметным количеством трупов в безымянных могилах.

Правда, разводиться предки не стали. Отец всегда давал нам средства… Кто знает, что продолжало связывать этих людей? Может быть, отец ощущал вину за порушенную жизнь моей мамы. Хотя навряд ли — он не Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава способен на чувства.

Я припозднился к Барб. На поминки собрались в главном друзья Кента. Они казались мне старенькыми еще в школе и навечно для меня такими останутся. На поляне вкривь и вкось стояли раскладные стулья. А со всех боков надвигался лес и медлительно засасывал в себя сельский домик. Близнецы (это Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава я про вас, племяшки) и другие малыши посиживали в одной из комнат, тихие и благообразные, подобно их набожным родителям, под запись умиротворяющих природных звуков — плеска прибоя на полуострове Косумель, щебета тропических птиц в гвианских лесах, шума дождика в фиордах Аляски.

Друзья Кента (некогда все — активисты «Живой молодежи») за свою жизнь Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава никогда не оступились, стали дантистами либо бухгалтерами и перебрались жить в самые фешенебельные районы Ванкувера вкупе с остальными кентами нашего городка. После похорон Кента я год не встречал ни 1-го из их. Знаю, что им бы польстило хоть какое подтверждение краха моей жизни. И понимаю, что для доказательства Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава этого товарищам Кента довольно 1-го вида моего измятого костюмчика.

— Привет, Барб.

— Ну в конце концов хоть кто-то из твоей семьи соизволил придти.

— Мама не приедет — догадайся почему, — а Редж молится на дороге. Скоро прикатит сюда.

— Замечательно.

Я налил для себя стакан красноватого вина: набожность, к счастью, не Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава распространялась на стойку со спиртным.

Барб не прошла через «Живую молодежь» и потому всегда чувствовала себя чужой посреди друзей Кента. Смотря на здоровые, счастливые лица во дворе, я вдруг сообразил, как несуразны любые поминки. Я скучал по Кенту. Очень.

— Ты сама решила устроить поминки?

— Да. Но только я и поразмыслить не Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава могла, что выйдет такое голливудское шоу. Они уже пробуют свести меня с одним парнем из их рядов. Все так картинно, так искусственно. — Барб перевела взор на поляну. — Хотя нужно дать им подабающее: устроители они что нужно. От меня требовалось всего только открыть дверь и делать расстроенный вид Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава.

— Как щедро с их стороны.

— Да пошли они! Кстати, твоя нынешняя роль — обреченный брат-неудачник. Думаю, сыграешь ее без усилий.

— А твоя роль?

— Преданная вдова с близнецами, скорбящая о возлюбленном супруге.

Я вышел к машине и возвратился с сумкой подарков вам двоих. Ваша мама здесь же напала на меня, ругаясь Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава, что я вас порчу. Но все это бесполезно: никогда не устану носить вам подарки. Я подошел к вашей кровати, и на меня уставились два пухлых лица с кучерявыми волосами и ухмылкой Кента. Либо, точнее, ухмылкой вашей бабушки. Вручил игрушки, и вы с оживлением принялись их учить.

Я вышел Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава на поляну, поздоровался с теми, кого знал, и постарался не смотреться безнадежным братом-неудачником. Друзья Кента говорили со мной в собственной, профессионально отточенной еще в «Живой молодежи», миролюбивой манере.

Скажем, так:

— Знаешь, Джейсон, мы с Джиной думаем, не обновить ли нам вторую ванную. Правда ведь, Джина?

— Да-да, и Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава совершенно скоро. Нужно бы взять твой телефон.

— Попросим его у тебя к концу вечера.

— Непременно.

Несколькими минутками позднее Гэри, самый близкий друг Кента, постучал ножиком по бокалу, и все расселись по местам. Около стола, на мольбертах висели увеличенные цветные фото, запечатлевшие самые калоритные моменты из жизни Кента. Вот Кент спускается на Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава лодке по бурлящей горной реке; вот он с друзьями смакует дорогие сигары; вот веселится на холостяцкой пирушке, притворяясь, что пьет пиво из стакана в метр длиной; вот играет в диск-гольф; вот посиживает с Барб в мексиканском ресторанчике. Любой из снимков подчеркивал пустоту моей своей жизни.

Гэри Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава начал гласить речь, от которой я тотчас отключился, и пришел в себя уже к концу, от шороха сзади: Редж возился со щеколдой на дверцах веранды. Барб подошла к нему, сухо поздоровалась, довела до поляны и усадила на стул. Мы помолчали, поминая Кента. Тягостная для меня минутка: погибель брата означала, что сейчас на Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава Земле Джейсонов больше, чем Кентов. А мне совсем не нравился этот перевес. Навряд ли я нужен этому миру.

Как окончилась минутка молчания, я вскочил и стремглав ринулся на кухню: срочно требовалось испить. Крепкого спиртного там не было, так что, приметив чуть начатую бутылку белоснежного вина, я перелил содержимое Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава в поллитровую пластмассовую чашу, выполненную в виде магической лампы Аладдина, и залпом ее осушил. Барб, лицезрев, как я хлещу вино, как будто прохладную воду в жаркий полдень, подошла и с деланной детской наивностью произнесла:

— Бедненький. Нужно же, как ты хочешь пить.

Я игнорировал ее сарказм.

— Да, Барб, желаю Часть вторая 1999: Джейсон 4 глава.

Она не стала цепляться. Во дворе друзья Кента скучились вокруг Реджа: высказывали ему уважение, приносили сострадания. По мне — так подольше бы они там все и оставались. Я спросил у Барб, общалась ли она с Реджем после смерти Кента.


chast-vtoraya-strukturnie-elementi-energii-filma-a-s-pushkin-smeshit-pugat-i-vizivat-slezi-sostradaniya-eto.html
chast-vtoraya-svetlaya-gospozha-4-glava.html
chast-vtoraya-telos-i-onderon.html