ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ

Глава XI. СОКРАТ

Сократ как объект исследования представляет для историка значимые трудности. Непременно, что в отношении многих исторических личностей нам сильно мало понятно, тогда как в отношении других понятно почти все; что все-таки касается Сократа, то мы не убеждены, знаем ли мы о нем сильно мало либо сильно много. Безусловно, что ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ он был афинским гражданином, обладавшим маленькими средствами, который проводил свое время в диспутах и учил молодежь философии, но не за средства, как это делали софисты. Достоверно понятно, что в 399 году до н.э., когда Сократу было около 70 лет, он был осужден, приговорен к погибели и казнен. Безусловно ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ также, что он был отлично известной личностью в Афинах, так как Аристофан изобразил его в карикатурном виде в собственной комедии «Облака». Но за пределами этих фактов сведения о Сократе получают спорный нрав. Двое из учеников Сократа, Ксенофонт и Платон, написали о нем много, но говорят о нем очень разные вещи. Барнет ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ высказал идея, что даже в тех случаях, когда они в чем-то согласны вместе, то это происходит поэтому, что Ксенофонт повторяет Платона. Когда же они расползаются во воззрениях, то одни веруют одному, другие – другому, а третьи не веруют ни одному из их. Я не рискну примкнуть к ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ той либо другой стороне в этом небезопасном споре, а только коротко изложу обозначенные разные точки зрения.

Начнем с Ксенофонта, военного человека, не очень щедро даровитого умом и в целом склонного придерживаться обычных взглядов. Ксенофонт огорчен тем, что Сократа обвинили в нечестии и в развращении юношества; он утверждает, что, напротив ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ, Сократ был очень благочестив и что воздействие его на юношество было полностью благотворным. По‑видимому, его идеи далековато не являлись разрушительными, будучи быстрее скучноватыми и очевидными. Эта защита входит очень далековато, так как она оставляет без разъяснения агрессивное отношение к Сократу. Как гласит Барнет, «защита Сократа Ксенофонтом очень успешна. Сократа ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ никогда не приговорили бы к погибели, если б он был таким, каким его обрисовывает Ксенофонт»[70].

Была тенденция считать, как будто все, что гласит Ксенофонт, должно быть верно, так как ему не хватало мозга, чтоб мыслить о чем‑или неверном. Эта линия аргументации совсем неосновательна. Пересказ глуповатым человеком того, что гласит ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ умный, никогда не бывает правильным, так как он безотчетно превращает то, что он слышит, в то, что он может осознать. Я предпочел бы, чтоб мои слова передавал мой злейший неприятель посреди философов, чем друг, малосведущий в философии. Потому мы не можем принять то, что гласит Ксенофонт, если ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ это включает какой‑или тяжелый вопрос в философии либо является частью аргументации, направленной на то, чтоб обосновать, что Сократ был несправедливо осужден.

Все же некие из мемуаров Ксенофонта очень убедительны. Он докладывает (как это делает и Платон), что Сократ был повсевременно занят вопросом о том, как достигнуть того, чтоб ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ власть в государстве принадлежала компетентным людям. Он имел обыкновение задавать такие вопросы: «Если бы я желал починить ботинок, к кому я должен обратиться?» На этот вопрос некие искренние юноши отвечали: «К сапожнику, о Сократ». Он имел обыкновение отчаливать к плотникам, кузнецам и т. п. и задавал неким из их таковой, к ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ примеру, вопрос: «Кто должен чинить Корабль Страны?» Когда он вступил в борьбу с 30 деспотами, их глава, Критий, который был знаком со взорами Сократа, потому что обучался у него, воспретил ему продолжать учить молодежь, сказав: «Нет, для тебя придется, Сократ, отрешиться от этих сапожников, плотников, кузнецов: думаю, они совершенно уже истрепались ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ оттого, что вечно они у тебя на языке»[71]. Это происходило в период краткосрочного олигархического правления, установленного спартанцами в конце Пелопоннесской войны. Но огромную часть времени в Афинах было демократическое правление, так что даже полководцы избирались по жребию. В один прекрасный момент Сократ повстречал юношу, желавшего стать полководцем, и ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ уверил его поучиться военному искусству. Последовав этому совету, парень уехал и прошел маленький курс стратегии. Когда он возвратился, Сократ шутливо похвалил его и выслал назад продолжать обучение[72]. Другого юношу Сократ принудил учить базы науки о денег. Подобного рода план он пробовал проводить на многих людях, включая стратега; но было решено ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ, что легче вынудить умолкнуть Сократа с помощью цикуты, чем избавиться от того зла, на которое он сетовал.

Описание личности Сократа у Платона вызывает затруднение совсем другого рода, чем описание Ксенофонта, а конкретно – очень тяжело судить о том, в какой мере Платон желал изобразить Сократа как историческую личность и в ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ какой мере он преобразовал лицо, называемое в его диалогах «Сократом», в выразителя собственных собственных воззрений. Платон был не только лишь философом, но также профессиональным писателем, обладавшим живым воображением и притягательностью. Никто не подразумевает, ну и сам Платон не претендовал серьезно на то, что беседы в его ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ диалогах происходили точно так, как он их излагает. Все же, во всяком случае в более ранешних диалогах, беседа ведется совсем естественно и нравы ее участников полностью убедительны. Конкретно выдающееся мастерство Платона как писателя вызывает колебание в нем как в историке. Его Сократ является поочередным и только увлекательным нравом, какого ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ не сумело бы придумать большая часть людей; но я считаю, что Платон мог бы придумать его. Сделал ли он это по сути – это, естественно, другой вопрос.

Диалог, который огромным большинством считается историческим, – это «Апология». Это проигрывание той речи, которую Сократ произнес на суде в свою защиту. Естественно, это не стенографический отчет, а ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ только то, что сохранилось в памяти Платона через пару лет после чего действия, – собранное совместно и литературно обработанное. Платон находился на суде, и совсем ясно, что написанное им представляет собой воспоминание Платона о том, что гласил Сократ, и что Платон был хочет, вообщем говоря, сделать произведение ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ исторического нрава. Этого, при всех обмолвках, довольно, чтоб дать совсем определенное описание нрава Сократа.

Главные факты суда над Сократом не вызывают сомнения. Судебное преследование было основано на обвинении в том, что «Сократ преступает закон и попусту усердствует, испытуя то, что под землею, и то, что в небесах, выдавая ересь ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ за правду и других научая тому же»[73]. Реальным основанием агрессивного дела к Сократу было, по всей вероятности, предположение, что он связан с аристократической партией, большая часть его учеников принадлежало к этой группе, и некие из их, находясь у власти, причинили большой вред. Но это основание нельзя было сделать резоном вследствие амнистии. Большинством ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ голосов Сократ был признан виноватым, и, согласно афинским законам, он мог предложить, чтоб ему назначили какое‑нибудь наказание наименее тяжелое, чем погибель. В случае признания обвиняемого виноватым судьи должны были назначить одно из 2-ух наказаний, предложенных обвинением и защитой. Потому в интересах Сократа было предложить такое тяжелое наказание ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ, которое трибунал мог принять как соответственное его вине. Сократ же предложил штраф в 30 мин, который некие из его друзей (в том числе Платон) готовы были внести за него. Это было так легким наказанием, что трибунал был раздражен и приговорил Сократа к погибели большинством, превосходившим то большая часть, которое признало ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ его виноватым. Сократ, непременно, предугадал этот итог. Ясно, что у него не было желания избежать наказания гибелью методом уступок, которые могли бы показаться признанием его вины.

Обвинителями Сократа были демократический политик Анит, поэт‑трагик Мелет, «молодой и неведомый, с гладкими волосами, небогатой бородкой и крючковатым носом», и неведомый ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ ритор Ликон[74]. Они утверждали, что Сократ виновен в том, что не поклоняется тем богам, которых признает правительство, но вводит другие, новые божества, и что он виновен в развращении молодежи, потому что учил ее тому же самому.

Оставив в покое неразрешимый вопрос об отношении платоновского Сократа к реальному Сократу, поглядим, что принуждает ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ Платон гласить его в ответ на это обвинение.

Сократ начинает с того, что винит собственных обвинителей в ораторском искусстве и опровергает это обвинение в применении к себе. Он гласит, что единственное ораторское искусство, на которое он способен, – это гласить правду. И они не должны сердиться, если он ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ будет воспользоваться обычным для него методом выражения и не произнесет «разнаряженной речи, увенчанной, как у их, различными оборотами и выражениями»[75]. Ему было уже за 70 лет, и он никогда ранее не бывал в суде; потому они должны извинить его несудебную манеру речи.

Он произнес потом, что, не считая его официальных ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ обвинителей, он имеет многих неофициальных обвинителей, которые, с того времени когда эти судьи были еще детками, гласили, что «будто бы есть некто Сократ, человек мудрейший, который испытует и изучит все, что над землею, и все, что под землею, и выдает ересь за правду»[76]. Считают, гласит Сократ, что такие люди не ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ веруют в существование богов. Это старенькое обвинение со стороны публичного представления более небезопасно, чем официальное обвинение, тем паче что Сократ не знает, кто эти люди, от которых оно исходит, кроме Аристофана[77]. Отвечая на эти старенькые агрессивные резоны, Сократ показывает, что он не является ученым, и заявляет, что ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ подобного рода познание «нисколько меня не касается»[78], что он не учитель и не берет платы за обучение. Он высмеивает софистов и опровергает за ними познание, на которое они претендуют. После этого он гласит: «и я постараюсь вам показать, что конкретно отдало мне известность и навлекло на меня клевету» [79].

По‑видимому, в ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ один прекрасный момент у дельфийского оракула спросили, имеется ли человек более мудрейший, чем Сократ, и оракул ответил, что не имеется. Сократ заявляет, что он был в полном недоумении, так как совсем не признавал себя мудрейшим, хотя бог не может врать. Потому он отправился к людям, считавшимся мудрейшими, чтоб поглядеть ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ, не может ли он уверить бога в его ошибке. Сначала Сократ отправился к муниципальному деятелю, который «только кажется мудрейшим и многим другим людям, и в особенности самому себе»[80]. Сократ скоро нашел, что этот человек не был мудрейшим, и обходительно, но твердо растолковал ему это. «Из‑за того‑то и ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ он сам, и многие из присутствовавших возненавидели меня»[81]. После чего Сократ обратился к поэтам и попросил их разъяснить ему отдельные места в их произведениях, но они не были в состоянии это сделать. «Таким образом, и о поэтах я вызнал в куцее время, что не благодаря мудрости могут они творить ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ то, что творят, но благодаря некоей природной возможности, вроде бы в исступлении…»[82]. Потом Сократ пошел к ремесленникам, но они также разочаровали его. В процессе этого занятия, гласит он, у него появилось много небезопасных противников. В конце концов он сделал вывод, что «…в сути, афиняне, мудрейшим‑то оказывается ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ Бог, и своим изречением он вожделеет сказать, что людская мудрость стоит немногого либо совсем даже ничего, и кажется, при всем этом Он не имеет в виду конкретно Сократа, а пользуется моим именованием ради примера, все равно как если б он произнес: „Из вас, люди, всего мудрее тот, кто подобно Сократу знает ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ, что ничего не стоит его мудрость”» [83]. Это занятие, состоявшее в том, чтоб уличать людей, претендующих на мудрость, отымало у Сократа все его время и содействовало его последней бедности, но он считал своим долгом подтвердить слова оракула.

Юные люди, сыновья богатейших людей, гласит Сократ, у каких бывает больше всего досуга ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ, с наслаждением внемлют, как он испытывает людей, и нередко сами, подражая ему, пробуют испытывать других и тем содействуют повышению числа его противников. «…Правду им не очень‑то охото сказать, я думаю, так как тогда обнаружилось бы, что они только прикидываются, как будто что‑то знают, а на ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ самом деле ничего не знают»[84].

Это что касается первых обвинителей.

Сейчас Сократ перебегает к рассмотрению аргументации собственного обвинителя Мелета, «…человека неплохого и любящего наш город, как он убеждает…»[85]. Сократ спрашивает у Мелета, кто же те люди, которые делают юных людей наилучшими. Поначалу Мелет именует арбитров, потом под давлением он был обязан шаг ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ за шагом признать, что все афиняне, не считая Сократа, делают юных людей наилучшими, прямо за чем Сократ поздравляет город с его счастливой судьбой. Дальше Сократ гласит, что лучше жить с хорошими людьми, чем со злыми, и потому он не мог бы быть таким сумасшедшим, чтоб преднамеренно развращать собственных ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ граждан. Если же он развращает их не преднамеренно, тогда Мелет был должен бы не завлекать его к суду, а наставлять и вразумлять его.

В обвинении было сказано, что Сократ не только лишь не признает богов, которых признает правительство, но вводит других, собственных собственных богов. Но Мелет гласит, что Сократ ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ является полным безбожником, и добавляет: «…он утверждает, что Солнце – камень, а Луна – земля…»[86]. Сократ отвечает, что Мелет, по‑видимому, задумывается, что он винит Анаксагора, чьи взоры можно услышать в театре за одну драхму (по всей вероятности, в пьесах Еврипида). Сократ, естественно, отмечает, что это новое обвинение в полном атеизме ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ противоречит самому же официальному обвинению, и потом перебегает к более общим суждениям.

Остальная часть «Апологии», по существу, выдержана в религиозных тонах. Сократ вспоминает, что когда он был воякой и ему приказывали, он оставался на собственном посту. «Если бы сейчас, когда меня Бог поставил в строй, обязав, как я ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ полагаю, жить, заниматься философией и испытуя себя самого и людей…»[87], было бы так же зазорно бросить строй, как до этого во время схватки. Ужас погибели не является мудростью, так как никто не знает, не является ли погибель для человека величайшим из всех благ. Если б ему предложили сохранить жизнь ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ при условии, что он не станет заниматься философией, как он это делал до сего времени, он ответил бы: «Я вам предан, афиняне, и люблю вас, но слушаться буду быстрее Бога, чем вас, и, пока я дышу и остаюсь способен, не перестану философствовать, уговаривать и убеждать всякого из вас ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ, кого только встречу… Могу вас убедить, что так велит Бог, и я думаю, что во всем городке нет у вас большего блага, чем мое служение Богу»[88]. Он продолжает дальше:

«Не шумите, афиняне, исполните мою просьбу: не шуметь, что бы я ни произнес, а слушать; я думаю, вам полезно слушать меня. Я ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ хочет сказать вам и еще кое‑что, от чего вы, пожалуй, подымете вопль, только вы никаким образом этого не делайте.

Будьте убеждены, что если вы меня, такового, каковой я есть, казните, то вы больше повредите самим для себя, чем мне. Мне‑то ведь не будет никакого вреда ни от ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ Мелета, ни от Анита – да они и не могут мне разрушить, так как я не думаю, чтоб худшему было позволено разрушить наилучшему. Очевидно, он может уничтожить, либо прогнать, либо обесчестить. Он либо еще кто‑нибудь, пожалуй, считает это огромным злом, но я не считаю: по‑моему, еще большее ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ зло то, что он сейчас делает, пытаясь несправедливо осудить человека на смерть»[89].

Сократ гласит, что он защищается не ради себя, но ради собственных арбитров. Он является собственного рода оводом, которого Бог приставил к государству, и нелегко будет отыскать другого такового человека, как он.

«Но очень может статься, что вы, рассердившись ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ, как люди, в один момент разбуженные от сна, прихлопните меня и с легкостью убьете, послушавшись Анита. Тогда вы всю остальную вашу жизнь проведете в спячке, если только Бог, заботясь о вас, не отправит вам еще кого‑нибудь»[90].

Почему он давал эти советы только личным образом, а на публике ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ не давал советов по муниципальным делам?

«Причина тут в том, о чем вы нередко и всюду от меня слышали: со мною нередко приключается нечто божественное либо расчудесное, над чем Мелет и посмеялся в собственном доносе. Началось это у меня с юношества: появляется какой‑то глас, который каждый раз отклоняет меня от ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ того, что я бываю хочет делать, а склонять к чему‑нибудь никогда не склоняет. Вот этот‑то глас и возбраняет мне заниматься муниципальными делами»[91].

Дальше он гласит, что добросовестный человек не может длительно прожить, если он занимается муниципальными делами. Он приводит два примера того, как его против желания ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ втянули в муниципальные дела: в первом случае он оказал сопротивление демократии, во 2-м – 30 деспотам; при этом в каждом слунае, когда власти действовали противозаконно.

Сократ отмечает, что посреди присутствующих на суде находится много его бывших учеников, также их отцов и братьев. Ни какой-то из них не был ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ вызван обвинителем в качестве очевидца того, что Сократ развращал молодежь (это практически единственный аргумент в «Апологии», который санкционировал бы юрист). Сократ отрешается следовать обычаю приводить в трибунал собственных рыдающих малышей, чтоб смягчить сердца арбитров; такие вызывающие жалость сцены, гласит он, делают равно забавными и обвиняемого и город. Его цель состояла в том ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ, чтоб уверить арбитров, а не просить у их милости.

После оглашения приговора и отказа арбитров назначить предложенное Сократом наказание в 30 мин (в связи с этим Сократ именует Платона в качестве 1-го из собственных поручителей, который находится на суде) он произносит свою последнюю речь:

«А сейчас, афиняне, мне охото ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ предсказать будущее вам, осудившим меня. Ведь для меня уже настало то время, когда люди бывают в особенности способны к прорицаниям, – тогда, когда предстоит им умереть. И вот я утверждаю, афиняне, меня умертвившие, что тотчас за моей гибелью поймет вас кара тяжелее, клянусь Зевсом, той погибели, которой вы меня покарали ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ.

…По правде, если вы думаете, что умерщвляя людей, вы заставите их не порицать вас за то, что вы живете некорректно, то вы заблуждаетесь. Таковой метод самозащиты и не полностью надежен, и не неплох, а вот вам метод и самый неплохой, и самый легкий: не затыкать рта другим ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ, а самим стараться быть как можно лучше…»[92].

Потом Сократ обращается к тем своим арбитрам, которые голосовали за его оправдание, и гласит им, что в течение этого денька его божественное знамение никогда не противодействовало ему ни в действиях, ни в словах, хотя в других случаях оно много раз задерживало его посреди ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ речи. «Я скажу вам: пожалуй, все это вышло мне на благо, и видно, некорректно мировоззрение всех тех, кто задумывается, как будто погибель – это зло»[93]. Так как погибель является либо сном без сновидений, что представляет изумительную выгоду, либо переселением души в другой мир. «А чего бы ни отдал всякий из ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ вас за то, чтоб быть с Орфеем, Мусеем, Гесиодом, Гомером! Да я готов умереть много раз, если все это правда…»[94]. В другом мире он будет беседовать с другими людьми, которые погибли вследствие несправедливого судебного решения, и, не считая того, он будет продолжать набираться познаний.

«Во всяком случае уж там‑то за ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ это не казнят. Кроме всего остального обитающие там блаженнее местных к тому же тем, что остаются всегда бессмертными, если правильно предание…

Но уже пора идти отсюда, мне – чтоб умереть, вам – чтоб жить, а что из этого лучше, никому не ведомо, не считая Бога»[95].

«Апология Сократа» дает ясное изображение ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ человека определенного типа: человека уверенного внутри себя, благородного, флегмантичного к земному успеху, верящего, что им управляет божественный глас, и убежденного в том, что для добродетельной жизни важнейшим условием является ясное мышление. Если исключить последний пункт, то Сократ припоминает христианского страдальца либо пуританина. В последней части собственной речи, в какой ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ он дискуссирует то, что происходит после погибели, нереально не ощутить, что он твердо верует в бессмертие и что высказываемая им неуверенность только напускная. Его не беспокоит, подобно христианам, ужас перед нескончаемыми муками; он не колеблется в том, что его жизнь в загробном мире будет счастливой. В «Федоне ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ» платоновский Сократ приводит основания для веры в бессмертие. Вправду ли эти основания оказали воздействие на исторического Сократа, сказать нельзя.

Чуть ли можно сколько‑нибудь колебаться в том, что исторический Сократ утверждал, что им управлял оракул либо бес. Нереально установить, аналогично ли это тому, что христианин именовал бы внутренним голосом, либо ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ это являлось ему как действительный глас. Жанну д'Арк побуждали голоса, что представляет собой обыденный симптом духовной заболевания. Сократ был подвержен каталептическим трансам; во всяком случае, это представляется естественным разъяснением того варианта, который в один прекрасный момент произошел с ним, когда он был на военной службе:

«Как‑то днем ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ он о чем‑то задумался, и, погрузившись в свои мысли, застыл на месте, и, потому что дело у него не шло на лад, он не прекращал собственных поисков и все стоял и стоял. Наступил уже полдень, и люди, которым это оказалось на виду, удивленно гласили друг дружке, что Сократ с самого ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ утра стоит на одном месте и о чем‑то раздумывает. В конце концов, вечерком, уже поужинав, некие ионийцы – дело было летом – вынесли свои подстилки на воздух, чтоб подремать в прохладе и заодно понаблюдать за Сократом, будет ли он стоять на том же месте и ночкой. И ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ оказалось, что он простоял там до рассвета и до восхода Солнца, а позже, помолившись Солнцу, ушел»[96].

Подобного рода факты в наименьшей степени были обыденным явлением у Сократа. Сначала «Пира» у Платона описывается, как Сократ и Аристодем направились вкупе на обед, но Сократ, будучи в состоянии рассеянности, отстал от Аристодема ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ. Когда Аристодем пришел, владелец дома, Агафон, спросил: «А Сократа‑то что все-таки ты не привел к нам?» Аристодем опешил, найдя, что Сократа не оказалось с ним; отправили раба находить Сократа, и он отыскал его у примыкающей входной двери. «Сократ, дескать, повернул вспять и сейчас стоит в сенях примыкающего ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ дома, а на клич идти отказывается», – произнес раб[97]. Те, кто отлично знали Сократа, растолковали, что «такая уж у него привычка – отойдет куда‑нибудь в сторонку и станет там»[98]. Они оставили Сократа в покое, и он пришел, когда обед наполовину был уже окончен.

Все согласны в том, что Сократ был ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ очень безобразен; он был курносый и имел большой животик. Он «…безобразнее всех силенов в сатирических драмах»[99]. Он всегда был одет в старенькую, затрепанную одежку и везде прогуливался с босыми ногами. Его равнодушие к жаре и холоду, голоду и жажде поражало всех. В «Пире» Платона Алкивиад, описывая Сократа на военной службе, гласит ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ последующее:

«…Выносливостью он превосходил не только лишь меня, но вообщем всех. Когда мы оказывались отрезаны и поневоле, как это бывает в походах, голодовали, никто не мог сравниться с ним выдержкой…

…Точно также и зимний холод – а зимы там беспощадные – он переносил умопомрачительно стойко, и в один прекрасный момент, когда стояла ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ ужасная стужа и другие или вообщем не выходили наружу, или выходили, напялив на себя невесть сколько одежки и обуви, обмотав ноги войлоком и овчинами, он выходил в такую погоду в обыкновенном собственном плаще и с босыми ногами шагал по льду легче, чем другие обувшись. И вояки косо глядели на ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ него, думая, что он издевается над ними…»[100].

Повсевременно подчеркивается умение Сократа властвовать над всеми плотскими страстями. Он изредка пил вино, но когда пил, то мог перепить хоть какого; но никто никогда не лицезрел его опьяненным. В любви, даже при самых сильных соблазнах, он оставался «платоническим», если Платон гласит правду ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ. Он был совершенным орфическим святым: в дуализме небесной души и земного тела он достигнул полного господства души над телом. Решающим в конечном счете подтверждением этого господства является его равнодушие к погибели. В то же самое время Сократ не является ортодоксальным орфиком. Он воспринимает только главные доктрины, но не суеверия ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ и не церемонии очищения.

Платоновский Сократ предвосхищает и стоиков и киников. Стоики утверждали, что высшим хорошем является добродетель и что человек не может быть лишен добродетели в силу наружных обстоятельств; эта теория предполагается в утверждении Сократа, что его судьи не могут разрушить ему. Киники презирали земные блага ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ и проявляли свое презрение в том, что избегали удобств цивилизации; это та же самая точка зрения, которая заставляла Сократа ходить с босыми ногами и плохо одетым.

Представляется совсем определенным, что Сократ был поглощен этическими вопросами, а не научными. Как мы лицезрели, он гласит в «Апологии», что подобного рода познание «…совсем ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ меня не касается». Самые ранешние из диалогов Платона, которые обычно числятся более сократическими, посвящены в главном поискам определений этических определений. «Хармид» посвящен определению умеренности, либо воздержания; «Лисис» – дружбы; «Лахет» – мужества. Ни в каком из их не изготовлено выводов, но Сократ ясно гласит, что он считает принципиальным рассмотрение этих вопросов ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ. Платоновский Сократ поочередно утверждает, что он ничего не знает, что он только мудрее других людей в том, что знает, что он ничего не знает; но он не считает познание недосягаемым. Напротив, он считает, что приобретение познания имеет самое принципиальное значение. Он утверждает, что ни один человек не грешит сознательно и ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ потому нужно только познание, чтоб сделать всех людей совсем добродетельными.

Для Сократа и Платона типично утверждение тесноватой связи меж добродетелью и познанием. В некой степени это типично для всей греческой философии в противоположность философии христианства. Согласно христианской этике, значимым является незапятнанное сердечко, которое можно вcтретить с схожей вероятностью ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ как у несведущих людей, так и посреди ученых. Это различие меж греческой и христианской этикой продолжало сохраняться прямо до недавнешнего времени.

Диалектика, другими словами способ приобретения познания методом вопросов и ответов, не была придумана Сократом. По‑видимому, ее в первый раз систематически использовал на практике ученик Парменида Зенон. В ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ диалоге Платона «Парменид» Зенон подвергает Сократа тому же самому роду воззвания, какому всюду у Платона Сократ подвергает других. Но имеются все основания полагать, что Сократ использовал на практике и развивал этот способ. Как мы лицезрели, когда Сократа приговорили к погибели, он с радостью размышляет о том, что ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ в загробном мире ему можно продолжать вечно задавать вопросы и его не сумеют предать погибели, потому что он будет бессмертным. Естественно, если он использовал диалектику так, как это описано в «Апологии», то просто разъяснить агрессивное к нему отношение: все хвастуны в Афинах должны были слиться против него.

Диалектический способ ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ годится для одних вопросов и не годится для других. Возможно, этот способ определял нрав исследовательских работ Платона, которые большей частью были таковы, что с ними можно было обращаться конкретно таким макаром. В итоге воздействия Платона практически вся следующая философия была связана ограничениями, вытекавшими из его способа.

Некие вопросы очевидно не годятся ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ, чтоб с ними обращались таким макаром, к примеру, эмпирическая наука. Правда, Галилей для защиты собственных теорий использовал диалоги, но это делалось только для того, чтоб преодолеть предрассудки: положительные базы для его открытий нереально было воткнуть в диалог без большой искусственности. Сократ в произведениях Платона всегда претендует на то, что он ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ только выявляет познание, которым уже обладает человек, подвергаемый им испытанию. На этом основании он ассоциирует себя с акушеркой. Когда в «Федоне» и «Меноне» он применяет собственный способ к дилеммам геометрии, ему приходится задавать наводящие вопросы, каких не разрешил бы задавать никакой арбитр. Этот способ находится в гармонии с ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ теорией мемуары, согласно которой мы узнаем методом вспоминания то, что мы знали в нашем прежнем существовании. Возьмем, в противоположность этому взору, какое‑или открытие, изготовленное с помощью микроскопа, к примеру, распространение заболеваний микробами; чуть ли можно утверждать, что схожее познание можно выявить у малосведущего тут человека средством способа вопросов и ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ ответов.

Вопросы, которые могут быть рассмотрены средством способа Сократа, – это те вопросы, о которых мы уже имеем достаточные зания, чтоб придти к правильному выводу, но из‑за неурядицы либо недостающего анализа не смогли логически использовать то, что мы знаем. Таковой вопрос, как «что такое справедливость?», полностью ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ годится для обсуждения в платоновском диалоге. Все мы свободно употребляем слова «справедливый» и «несправедливый», и, изучая, в каком смысле мы их употребляем, мы можем индуктивно придти к определению, которое идеальнее всего будет соответствовать употреблению этих слов. Требуется только познание того, как употребляются эти слова в вопросе. Но когда наше ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ исследование будет закончено, то окажется, что мы сделали только лингвистическое открытие, а не открытие в области этики.

Но мы можем с полезностью использовать этот способ для какого‑то более широкого ряда случаев. Когда то, что дискуссируется, является более логическим, чем фактическим, тогда обсуждение является неплохим способом выявления правды. Представим ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ, что кто‑то утверждает, к примеру, что демократия хороша, но лицам, придерживающимся определенных воззрений, не следовало бы разрешать голосовать; мы можем уверить такового человека в том, что он непоследователен, и обосновать ему, что по последней мере одно из его 2-ух утверждений должно быть более либо наименее неверным. Я считаю ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ, что логические ошибки имеют большее практическое значение, чем многие считают: они дают возможность тому, кто их совершает, придерживаться комфортного представления по каждому вопросу. Всякая логически связанная теория должна быть частично тягостной и противоречить всераспространенным предрассудкам. Диалектический способ, либо, в более общем смысле, привычка к свободному дискуссии, ведет к логической последовательности и является ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОКРАТ, ПЛАТОН И АРИСТОТЕЛЬ тут полезным. Но он совсем непригоден, когда целью его является обнаружение новых фактов. Возможно, «философию» можно было бы найти как совокупа таких исследовательских работ, которые могут проводиться средством способов Платона. Но если обозначенное определение и годится, то это разъясняется воздействием Платона на следующих философов.


chast-viiiperechen-osnovnih-faktorov-riska-vozniknoveniya-chrezvichajnih-situacij-prirodnogo-i-tehnogennogo-haraktera.html
chast-vosmaya-gde-vi-sejchas.html
chast-vozvrashenie-druga.html